Лин’Ндор
Взломщик из Эносити
Первоклассный вор и мошенник. Он находит редкие вещи и продает их на черном рынке Эносити. Лин’Ндор родился в семье Арбитра и должен был сам пойти по стопам отца, но просто сбежал, прихватив с собой фамильные драгоценности. Это была его первая кража, но не последняя. Для того чтобы проворачивать такое и ни разу не попасться, нужен не только высокий интеллект, но и способность предугадывать действия, понимать паттерны и мгновенно реагировать. Не все, что Лин’Ндор украл, он продал — некоторые вещи он оставил себе.
Способности
Лин’Ндор имеет фотографическую память, высокий контроль тела, а также множество механизмов и артефактов. Это позволяет ему быстро ориентироваться в ситуации и использовать преимущества врагов против них.
«Хейм, дружище! Разве есть что-то, что я не достану для тебя? За разумные деньги, конечно же.»
Дари
Навигатор
Молодая женщина, потерявшая отца и способность ходить в результате действий наёмников. Несмотря на физическую беспомощность, отличается холодным умом и практичным складом мышления. Оказавшись на краю гибели, она создала собственного «клона» из металла, который действует как её руки и ноги в городе. Блестящий интеллект и способность быстро адаптироваться позволили Дари вылезти из трущоб Эносити. Теперь она намерена подняться ещё выше, чтобы найти тех, кто убил её отца.
Способности
Дари способна помещать своё сознание в устройства и контролировать их действия в ограниченной зоне.
«Всё верно, моё сознание в этой бездушной оболочке. И это не единственная моя оболочка. А что насчёт тебя? Сколько у тебя жизней?»
Ведьма Болот
Хозяйка южного края
Болота слушаются её голоса. Путники, свернувшие с тропы, обычно не возвращаются — но те, кого она отпустила, говорят о доброте.
«Трясина не забирает. Она просто оставляет себе.»
Капитан
Восточный флот
Провёл семь кораблей через Великий шторм и потерял шесть. Седьмой стоит в порту и больше не выходит в море.
Наследие
Его карты течений до сих пор точнее всего, что рисуют в Эносити.
Арбитр
Совет города
Алчен, амбициозен и жаден до знаний — как и все, кто правит Эносити.
Охотник
Западные земли
Следопыт, читающий землю как книгу. Не берёт плату золотом.
Легенда о сотворении
Многие слышали миф о великом Ничто — бесконечной пустоте, в которой однажды, словно искра в кромешной тьме, рождается сознание. Но что если сознание было не одно?
Тогда у каждого не будет ни мгновения, чтобы осмыслить своё существование. Только борьба. Только первая мысль, схваченная в панике, — и она же становится абсолютом, материей, судьбой.
Тогда у каждого не будет ни мгновения, чтобы осмыслить своё существование. Только борьба. Только первая мысль, схваченная в панике, — и она же становится абсолютом, материей, судьбой.
Первыми в пустоте столкнулись Раззат и Альвадор.
Альвадор ощутил инородное сознание — и понял: биться посреди бесформенного Ничто невозможно. Нужна опора. Точка отсчёта. Нужен Порядок. Ничто содрогнулось, точно живое существо под чужой рукой, и нехотя поддалось его воле — мир обрёл основу, и основой той стал камень. Холодный, вечный, безупречный.
Посреди каменных равнин сидел Юноша — чистый и идеальный, будто вырезанный из кости умелым мастером. Каждая черта выверена с хирургической точностью за долю секунды. Холодные голубые глаза смотрели в пустоту без страха и без любопытства — лишь с терпеливым ожиданием. Альвадор, Непогрешимый. И враг не заставил себя ждать.
Альвадор ощутил инородное сознание — и понял: биться посреди бесформенного Ничто невозможно. Нужна опора. Точка отсчёта. Нужен Порядок. Ничто содрогнулось, точно живое существо под чужой рукой, и нехотя поддалось его воле — мир обрёл основу, и основой той стал камень. Холодный, вечный, безупречный.
Посреди каменных равнин сидел Юноша — чистый и идеальный, будто вырезанный из кости умелым мастером. Каждая черта выверена с хирургической точностью за долю секунды. Холодные голубые глаза смотрели в пустоту без страха и без любопытства — лишь с терпеливым ожиданием. Альвадор, Непогрешимый. И враг не заставил себя ждать.
Раззат явился позже — и это жгло его сильнее любого огня. Зависть была первым чувством, которое он познал, и она же стала его сутью. Но он не хотел быть отражением брата. Нет. Он хотел быть его отрицанием — извратить каждый его выбор, опрокинуть каждый его принцип. Принести Хаос.
Среди твёрдого и холодного камня взметнулось жаркое, бесформенное пламя. А в нём стоял мальчишка с несоразмерными чертами: слишком длинные руки, кривая усмешка, один глаз чуть выше другого. Уродливый — и одновременно завораживающий той странной красотой, которую невозможно описать, но невозможно забыть. Раззат, Непокорный.
И начался первый бой этого мира — бой Порядка и Хаоса.
Но бой был прерван прежде, чем кто-то успел победить.
Среди твёрдого и холодного камня взметнулось жаркое, бесформенное пламя. А в нём стоял мальчишка с несоразмерными чертами: слишком длинные руки, кривая усмешка, один глаз чуть выше другого. Уродливый — и одновременно завораживающий той странной красотой, которую невозможно описать, но невозможно забыть. Раззат, Непокорный.
И начался первый бой этого мира — бой Порядка и Хаоса.
Но бой был прерван прежде, чем кто-то успел победить.
Третий явился без спешки — и уже был на голову выше обоих.
Силициус, Ищущий. Работу по созиданию начали без него — что ж, тем лучше. Зачем строить с нуля, когда можно взять чужое и сделать лучше? Из камня и огня, что уже были вокруг, он выковал нечто новое: металл — тверже камня, сильнее, равнодушный к огню. Лишь первый шаг. Лишь намёк на то, чем станет его путь — Развитие.
Силициус, Ищущий. Работу по созиданию начали без него — что ж, тем лучше. Зачем строить с нуля, когда можно взять чужое и сделать лучше? Из камня и огня, что уже были вокруг, он выковал нечто новое: металл — тверже камня, сильнее, равнодушный к огню. Лишь первый шаг. Лишь намёк на то, чем станет его путь — Развитие.
Следующей явилась та, что пришла не воевать, а упрекнуть.
Аната, Заботливая, посмотрела на то, что наделали братья, — и расстроилась. Зачем Порядок, если в нём нельзя творить? Зачем Хаос, если он только жжёт и калечит? И какое Развитие возможно в мире, где нет ничего живого?
Она не стала драться. Она просто навела порядок — по-своему.
Огонь, что истреблял всё вокруг, Аната заточила в сферу и отправила её блуждать по небосводу — гореть, не разрушая. А сквозь камень потянулась первая трава, робкая и упрямая. Мир впервые задышал. Начался Рост.
Лишь Силициус встретил это с раздражением: что толку в том, что так хрупко и так скоротечно? Их несогласие не вылилось в удары — оно вылилось в слова, доводы, замыслы. Бой не тел, но разумов.
Аната, Заботливая, посмотрела на то, что наделали братья, — и расстроилась. Зачем Порядок, если в нём нельзя творить? Зачем Хаос, если он только жжёт и калечит? И какое Развитие возможно в мире, где нет ничего живого?
Она не стала драться. Она просто навела порядок — по-своему.
Огонь, что истреблял всё вокруг, Аната заточила в сферу и отправила её блуждать по небосводу — гореть, не разрушая. А сквозь камень потянулась первая трава, робкая и упрямая. Мир впервые задышал. Начался Рост.
Лишь Силициус встретил это с раздражением: что толку в том, что так хрупко и так скоротечно? Их несогласие не вылилось в удары — оно вылилось в слова, доводы, замыслы. Бой не тел, но разумов.
Феридa нашла этот мир уже готовым — и всё же пустым.
Камень, огонь, металл, трава, небо. Всё есть. Но некому это увидеть. Некому удивиться. Некому сказать: «Посмотри, как это прекрасно».
Первой мыслью Фериды была Жизнь. И посреди лесов и гор, у подножия холодных камней и под светом чужого огня в небе, явился первый человек. Тот, кто думает. Тот, кто поклоняется. Тот, кто, подняв глаза к богине, произнёс слово, которое она запомнит навсегда: Феридa, Мать.
Камень, огонь, металл, трава, небо. Всё есть. Но некому это увидеть. Некому удивиться. Некому сказать: «Посмотри, как это прекрасно».
Первой мыслью Фериды была Жизнь. И посреди лесов и гор, у подножия холодных камней и под светом чужого огня в небе, явился первый человек. Тот, кто думает. Тот, кто поклоняется. Тот, кто, подняв глаза к богине, произнёс слово, которое она запомнит навсегда: Феридa, Мать.
Последним пришёл тот, кого никто не звал.
Ригор, Жнец Сущего, появился — и увидел человека. Существо, созданное богами, но способное думать само. Рождённое поклоняться, но способное бунтовать. Непредсказуемое. Неподконтрольное.
И он испугался. Страх стал его первой мыслью — и она же стала его абсолютом. Первый человек упал замертво, сражённый первой болезнью. И Ригор явил богам Смерть.
Так началась война Фериды и Ригора — не бой тел и не бой разумов. Бой душ.
Ригор, Жнец Сущего, появился — и увидел человека. Существо, созданное богами, но способное думать само. Рождённое поклоняться, но способное бунтовать. Непредсказуемое. Неподконтрольное.
И он испугался. Страх стал его первой мыслью — и она же стала его абсолютом. Первый человек упал замертво, сражённый первой болезнью. И Ригор явил богам Смерть.
Так началась война Фериды и Ригора — не бой тел и не бой разумов. Бой душ.
Боги давно перестали приходить в мир напрямую. Мир поделён: одни чтут Порядок, другие — Хаос, третьи молятся Росту или куют металл. Говорят, что если род верно служит своему богу, однажды в нём родится Герой — тот, кто способен изменить судьбу своей родины.
Бывает иначе. Ребёнок рождается с талантом, чужим для его рода. И тогда другой бог — тот, чьё имя в его семье не произносят, — уже смотрит на него из темноты. С интересом. С терпением.
С намерением.
Бывает иначе. Ребёнок рождается с талантом, чужим для его рода. И тогда другой бог — тот, чьё имя в его семье не произносят, — уже смотрит на него из темноты. С интересом. С терпением.
С намерением.
Эносити
Гексагональный город-лабиринт, который растёт вверх будто лес. Незнакомцу легко потеряться в его улицах, а местному — затеряться. Географически он находится на севере континента.
Жители Эносити верят в то, что прогресс приведёт их в новую эру, где каждый будет обеспечен автоматами, исполняющими любые желания. Поэтому поиски новых технологий здесь никогда не останавливаются.
Городом правят арбитры. Они алчны, амбициозны и жадны до знаний, технологий и любой информации. Арбитры отправляют жителей Производственного кольца в крестовые походы для получения знаний. Подготавливают убийц и шпионов в Трущобах . Прогресс не остановить, вечный город будет расти!
Ратушная башня
Сердцем Эносити по праву считается небоскреб что возвышается в центре города. В нем арбитры принимают решения по развитию. А конструкторы создают чертежи невероятных устройств.
Бронзовое кольцо
Самый близкий контур к Ратуши. Тут живут самые влиятельные личности Эносити. Место в котором роскошь и амбиции бьют ключом!
Энергетическое кольцо
Это кольцо где создают, распределяют и перерабатывают энергию. Оно служит буфером между слоями населения.
Производственное кольцо
Именно тут идет настоящая работа. Обычные работяги всех рас и видов трудятся во имя развития! Множество заводов и производств располагаются в производственном кольце.
Трущобы
Те кто не хочет или не может быть полезным опускаются на самое дно, прямо под защитные стены города. Тут происходят самые тёмные дела. Законы Эносити в трущобах исполняются исключительно по желанию.
Карси-Бун
На этапе формирования производственного кольца один из Арбитров - Харутон не смог подавить бунт. За что он был изгнан вместе с бунтовщиками. Харутон и его товарищи по несчастью сдружились во время пути. Изгнанники шли до берега океана, остановившись в недели пути от Эносити, тогда город был меньше чем сейчас. Они основали небольшое поселение назвав его Карси. Недалеко от Караси был густой хвойный лес, местные эльфы назвали его Бу-ан. Лес активно разрастался, жители Карси и Бу-ана начали сотрудничать. Так они обрели общий дом. Небольшое лесное поселение что ныне называется как Карси-Бун.
Старая гавань
Родина Гудфореса и Гальвы. Портовый городок, жизнь в котором протекает спокойно и мирно. Заросшие дома из бронзы и камня, редко пролетающие драконы. Войны и конфликты обходят это место стороной.
Дари — молодая женщина, потерявшая отца и способность ходить в результате действий наёмников. Несмотря на физическую беспомощность, отличается холодным умом и практичным складом мышления.
Оказавшись в одиночестве и тяжёлых условиях, не стала жертвой обстоятельств, а нашла нестандартное решение — создала собственного клона, который действует как её руки и ноги в городе. Дари способна помещать свое сознание в устройства и контролировать их действия.
Дари поняла, что физические ограничения могу открыть неожиданные возможности о которых она и не знала.
Блестящий интеллект и способность быстро адаптироваться позволили Дари вылезти из Трущоб Эносити. Теперь она намерена подняться еще выше, чтобы найти тех, кто убил её отца.
Оказавшись в одиночестве и тяжёлых условиях, не стала жертвой обстоятельств, а нашла нестандартное решение — создала собственного клона, который действует как её руки и ноги в городе. Дари способна помещать свое сознание в устройства и контролировать их действия.
Дари поняла, что физические ограничения могу открыть неожиданные возможности о которых она и не знала.
Блестящий интеллект и способность быстро адаптироваться позволили Дари вылезти из Трущоб Эносити. Теперь она намерена подняться еще выше, чтобы найти тех, кто убил её отца.
Мы используем cookies. Нажав кнопку "Я не против" вы соглашаетесь c Политикой конфиденциальности и Пользовательским соглашением